avi_goldstein

Новая коалиция Беньямина Нетаниягу имеет историческую возможность защитить израильскую демократию от ангажированной клики, фактически узурпировавшей в последние десятилетия Верховный суд справедливости - высшую законодательную инстанцию государства и превратившей её в инструмент проведения леворадикальной политики.

Нынешней весной Верховный суд справедливости Израиля обязал правительство страны разрушить до конца лета еврейский посёлок Мигрон и Гиват Хаульпану, находящийся неподалёку квартал другого еврейского посёлка Бейт Эль, частично расположенные на землях, владение которыми оспаривают палестинские арабы. Скандальные решения Верховного Суда, противоречат принятой в Израиле практике, предполагающей не разрушение домов и уже тем более, населенного пункта целиком, а выплату компенсаций внезапно объявившимся через десять лет владельцам. Если те, конечно, способны обосновать свои притязания (что в случае Мигрона вообще сомнительно).

Подобная дискриминация в отношении еврейских жителей Мигрона и Гиват Хаульпаны отражает экстремистские взгляды, господствующие среди судей Верховного суда. Однако, что намного опаснее, она является результатом продолжающегося уже почти два десятилетия и усугубляющегося с каждым годом кризиса законодательной власти в Израиле, которую радикально настроенная клика сумела подчинить своим интересам.

Всё началось семнадцать лет назад, когда Верховный суд справедливости присвоил себе исключительное право решать является ли законным принимаемый Кнесетом закон. До этого момента, если новый закон оказывался в противоречии с уже существующим, новый закон преобладал. Лишь в ситуации, когда новый закон противоречил особым «бронированным» параграфам «основного закона», т.е. являющегося частью фактической конституции Израиля, он мог пройти только при квалифицированном большинстве. В остальных случаях, «основной закон», принятый также как и обычный - простым большинством, не мог отменить новый закон.

Однако в 95-ом году Верховный суд поменял правила, постановив, что в праве отменить любой закон, если по мнению судей, он противоречит «основному». В любой демократической стране суд уравновешивает законотворческую активность парламента. Поэтому последствия этого решения могли бы не быть столь катастрофичны, если бы не порочная система, принятая в Израиле для избрания судей в Верховный суд.

Нового судью выбирает специальная комиссия из девяти человек: двух министров, двух депутатов парламента, двух представителей коллегии адвокатов и трёх... судей Верховного суда. По существующему законодательству назначение возможно лишь в случае, если кандидата поддержат семеро из девяти членов комиссии. Поэтому у судей Верховного суда всегда есть возможность предотвратить назначение любого нежеланного им претендента.

Другими словами, судьи Верховного суда, с одной стороны, выбирают себя сами, а с другой, присвоили себе непререкаемое право отменять законы Кнесета.

Так в Израиле сложилась группа людей, не избираемая демократическим путём, но сконцентрировавшая в своих руках контроль над законодательной властью. Отфильтровывая неугодные себе кандидатуры, судьи Верховного суда со временем превратили этот государственный институт в закрытый клуб, носителей исключительно радикально левой идеологии. Эта ситуация мало совместимая с демократическими нормами и по сути дела, являющаяся диктатурой, привела к последовательности вопиющих судебных решений, дискредитирующих законодательную власть и наносящих огромный ущерб стране.

В 2002-ом году, накануне выборов в Кнесет 16-го созыва, лидер арабской националистической партии Балад Азми Бшара, призывающий к расформированию Израиля как еврейского государства и создания на его базе арабского, был лишён Центральным избирательным комитетом права баллотироваться. Однако Верховный суд справедливости отменил решение Центризбиркома. Бшара стал депутатом парламента и впоследствии бежал в Ливан, после того, как стало известно о его сотрудничестве с террористической организацией Хизбалла во время Ливанской войны.

В 2005-ом, в разгар войны с террором, Кнесет принял закон, запрещающий палестинским арабам требовать компенсации от армии за ущерб, полученный во время военных действий. Однако и здесь Верховный суд посчитал решение парламента неконституционным, сделав Израиль единственной страной в мире, выплачивающей компенсации за ущерб, нанесённый вражеской стороне.

Вслед за ними судьи Верховного суда запретили создание еврейских поселений в Галилее и Негеве, заставили армию сдвинуть забор безопасности, предотвращающий проникновение террористов в прибрежную зону страны, удвоили срок тюремного заключения полицейскому застрелившему преступника бедуинского происхождения и приняли ещё много подобных решений, поражающих своей ангажированностью.

Для того, чтобы изменить сложившуюся ситуацию нужен механизм, оговаривающий условия, при которых Кнесет в праве принять закон даже вопреки мнению Верховного суда и совершенно иная система выбора судей. Оба этих положения не только не являются антидемократическими, но наоборот, приняты в большинстве развитых стран.

Например, закон может быть принят Кнесетом без поддержки Верховного суда только квалифицированным большинством и на ограниченный срок (после которого его необходимо продлевать снова). Такая практика существует, к примеру, в Канаде.

Что касается назначения новых судей, то необходимо полностью исключить влияние уже действующих судей на их избрание. Так принято, например, в США, где судей назначает президент и одобряет или отвергает Сенат. В Великобритании, где главу судебного ведомства -  лорда канцлера выбирает глава правительства. В Канаде и Новой Зеландии, в которых президента Верховного суда и его судей определяет генерал губернатор по рекомендации главы правительства и министра юстиции или генерального прокурора. В Австрии – это прерогатива президента республики и правительства. А в Германии – обеих палат парламента. Во всех этих странах, сами судьи не имеют ни малейшей возможности повлиять на выбор.

Последние решения Верховного суда в Израиле об изгнании сотен жителей Мигрона и Гиват Хаульпаны из своих домов, потрясают своей несправедливостью и предвзятостью. Они вызвали общественное обсуждение, выходящее за рамки юридических кулуаров.

У правительства Нетаниягу есть сегодня великолепная возможность воспользоваться общественным интересом к сложившейся ситуации и навести порядок в высшем юридическом институте страны. Будет очень жаль, если премьер не использует этот шанс.

Автор выражает благодарность адвокату И. Баму (opinion_juris) за консультацию во время подготовки статьи и предоставленный материал.